Меню

Теги для нашей библиотеки:

Рефераты бесплатно, доклады, курсовые работы, рефераты бесплатно, реферат, рефераты, рефераты скачать, Рефераты бесплатно, большая бибилиотека рефератов, и многое другое.


  Консульские должностные лица. Их привилегии и иммунитеты

Консульские должностные лица. Их привилегии и иммунитеты

Консульские должностные лица. Их иммунитеты и привилегии

Пункт 1 d ст. 1 Венской конвенции 1963 г. гласит: "Консульское должностное

лицо означает любое лицо, включая главу консульского учреждения, которому

поручено в этом качестве выполнение консульских функций". К этой категории

лиц относятся: генеральный консул, консул, вице-консул, консульский агент,

проконсул и консульский стажер.

Для нормального выполнения своих функций консульские должностные лица

наделяются иммунитетами и привилегиями, которые отражены в Венской

конвенции 1963 г. (ст. 40—57) и в двусторонних консульских конвенциях. Эти

документы определяют права и обязанности консульских должностных лиц и

страны пребывания по отношению к ним.

Сравнительный анализ Венской конвенции 1963 г. и двусторонних

консульских конвенций показывает, что между ними есть множество различий,

особенно в том, что касается иммунитетов и привилегий консульских

должностных лиц.

Рассмотрим данную проблему более подробно. Венская конвенция 1963 г.,

предоставляя консульским должностным лицам, иммунитет от юрисдикции,

определяет: "Консульские должностные лица не подлежат юрисдикции судебных

или административных органов государства пребывания в отношении действий,

совершаемых ими при выполнении консульских функций" (п. 1 ст. 43). Это

значит, что консульские должностные лица наделены иммунитетами, которые

носят функциональный, служебный характер.

В современной международной практике служебный (функциональный)

иммунитет предоставляется довольно широкому кругу лиц (консулам, военным

морякам, служащим международных организаций, административно-техническому и

обслуживающему персоналу посольств и др.).

Предоставление служебного иммунитета означает, что лицо, пользующееся

им, освобождается от уголовной, гражданской и административной юрисдикции

государства пребывания в отношении действий, совершаемых при исполнении

служебных обязанностей. Если же правонарушение совершено не при исполнении

служебных обязанностей, данное лицо может быть привлечено к ответственности

в стране пребывания, но только "на основании постановлений судебных

властей, в случае совершения тяжких преступлений" (п. 1 ст. 41).

И здесь возникает проблема, существо которой заключается в

неопределенности понятия "действия, совершаемые при выполнении консульских

функций". В связи с этим на практике нередко возникают трудности в

выяснении того, находилось ли данное лицо в момент, преступления при

исполнении своих служебных обязанностей или нет, следовательно, вправе ли

государство пребывания привлекать его к ответственности. Не меньшие

трудности возникают и в вопросе о том, кто правомочен, решать эту проблему:

государство пребывания или направляющее государство.

Анализ доктрины международного права, договорных и законодательных норм,

практики государств показывает отсутствие универсального решения проблемы

служебного иммунитета.

Представляется, что универсального решения данной проблемы вообще не

может быть. Это объясняется, прежде всего, тем, что многообразие

допускаемых правонарушений и невозможность в принципе составить

исчерпывающий перечень служебных обязанностей каждого лица, пользующегося

служебным иммунитетом, исключают возможность выработки конкретных и

универсальных критериев, позволяющих однозначно определить, было или не

было данное лицо в момент совершения правонарушения при исполнении своих

служебных обязанностей. Отсутствие таких критериев усугубляется

возникновением в каждом случае правонарушения противоречия между

интересами, с одной стороны, направляющего государства, которое

заинтересовано в защите своих граждан, и, с другой, — государства

пребывания, которое несет ущерб от совершенного правонарушения. Отсутствие

четких критериев, противоречия между интересами сторон препятствуют

разработке универсальной процедуры рассмотрения вопроса, а его единоличное

решение той или иной стороной может быть необъективным.

На практике вопросы, связанные со служебным иммунитетом, нередко

вызывают разногласия и конфликтные ситуации в отношениях между направляющим

государством и страной пребывания.

Определенным ориентиром в решении указанных вопросов являются судебные

прецеденты. Так, суды признавали себя некомпетентными, расценивая действия

консулов как совершенные при исполнении ими служебных обязанностей, в

следующих случаях:

— отказ консула в выдаче выездной визы (1927 г., Франция);

— нанесение консулом ущерба в результате дорожно-транспортного

происшествия при поездке по служебным делам (1933 г., Франция);

— направление консулом суду сертификата, удостоверяющего статус личности

(1962 г., США);

— выдача консулом паспорта и проездных документов девушке-

соотечественнице, бежавшей от родителей (1970 г., Италия);

— отказ консула выслать гонорар за подготовленную по его просьбе

публикацию (1970 г., США).

Но были случаи, когда суды выносили решения и приговоры в отношении

консулов, рассматривая их действия как совершенные не при исполнении своих

служебных обязанностей:

— неуплата долга за обслуживание (1912 г., Франция);

— разглашение консулом причин отказа в выдаче визы, нанесшее ущерб

репутации (1927 г., Франция);

— убийство местного жителя в результате хулиганских действий консула

(1957 г., Япония);

— аренда личного жилища (1963, 1965, 1967 гг., Франция);

— незаконный экспорт военных самолетов (1965 г., США);

— незаконный ввоз наркотиков (1979 г., США);

. умышленное убийство жены (1980 г., Греция).

Приведённые прецеденты показывают, что лицо, пользующееся служебным

иммунитетом, в случае совершения уголовного преступления, как правило,

привлекается к уголовной ответственности в государстве пребывания, т. е.

совершение преступления почти всегда рассматривается как действие,

выходящее за пределы служебных обязанностей. Обобщив практику привлечения к

уголовной ответственности консульских должностных лиц, французский юрист Ш.

Руссо отмечал, что "в случае совершения преступления иммунитет от уголовной

юрисдикции не действует, таким образом, консул может быть арестован и,

будучи приговорен, должен в принципе отбыть наказание. Сложнее обстоит дело

в случае совершения проступков и иных нарушений".

Нерешенным является вопрос и о том, кто правомочен, определять, было или

не было конкретное лицо в процессе совершения правонарушения при исполнении

служебных обязанностей: государство пребывания или направляющее

государство? Большинство зарубежных авторов считает, что этими правомочиями

должен быть наделен суд страны пребывания.

За компетенцию суда направляющего государства в этом вопросе в свое

время выступали в основном советские авторы.

В иностранных государствах вопрос о том, был или не был носитель

функционального иммунитета при исполнении служебных обязанностей, нередко

решается судебными органами страны пребывания. А в США компетенция суда в

решении этого вопроса закреплена законом.

Случаи привлечения к уголовной ответственности лиц, пользующихся

служебным иммунитетом, присутствовали в конце 1947 г. и в начале 1948 г.

Были арестованы по обвинению в шпионаже и приговорены к длительным срокам

лишения свободы секретарь, шофер и курьер турецкого консульства в г.

Батуми.

В других случаях при совершении консульским должностным лицом

преступления Министерство иностранных дел всегда обращалось к

соответствующему консульскому учреждению или дипломатическому

представительству с запросом: было или не было данное лицо в момент

совершения правонарушения при исполнении служебных обязанностей.

Естественно, во всех случаях, иногда даже вопреки здравому смыслу, отвечали

положительно, и вопрос о возможной уголовной ответственности снимался.

Таким образом, консульское должностное лицо неприкосновенно при исполнении

своих функциональных обязанностей, и государство пребывания обязано

относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для

предупреждения каких-либо посягательств на его личность, свободу или

достоинство (ст. 40). В п. 1 ст. 41 Венской конвенции 1963 г. говорится:

"Консульские должностные лица не подлежат ни аресту, ни предварительному

заключению, иначе как на основании постановлений компетентных судебных

властей в случае совершения тяжких преступлений". Пункт 2 гласит:

"За исключением случаев, указанных в п. 1 настоящей статьи, консульские

должностные лица не могут быть заключены в тюрьму. А также не подлежат

никаким другим формам ограничений личной свободы, иначе как во исполнение

судебных постановлений, вступивших в законную силу".

Если на консульское должностное лицо заведено уголовное дело, местные

власти государства пребывания обязаны незамедлительно уведомить об этом

главу консульского учреждения (ст. 42). У них есть право вызвать консула в

компетентные органы, но при этом ему оказывается уважение, и государство

пребывания не должно чинить ему препятствий в выполнении консульских

функций (ст. 41, п. 3).

Говоря о консульских иммунитетах и привилегиях, следует отметить, что

данную проблему невозможно рассматривать на основе только Венской конвенции

1963 г., т. к. в двусторонних консульских конвенциях встречается широкое

разнообразие. Например, существует, по меньшей мере, 11 вариантов решения

вопроса о неприкосновенности личности консульского должностного лица, свыше

15 вариантов решения вопроса об их иммунитете от юрисдикции и т. д.

По конвенциям с большинством западных стран неприкосновенность личности

имеет ограниченный характер: консульское должностное лицо может быть

арестовано и взято под стражу в порядке предварительного заключения в

случае совершения тяжкого преступления, а за другие преступления может быть

лишено свободы только на основании вступившего в силу приговора суда

(Италия, Франция, Швеция, Норвегия).

Целый ряд конвенций, подписанных Украиной с другими странами,

предоставляя иммунитеты консульским должностным лицам, распространяют их и

на членов семей, проживающих вместе с ними и не являющихся гражданами

государства пребывания. Хотя другие конвенции консульские иммунитеты на

членов семей не распространяют.

Рассматривая статус неприкосновенности консульских должностных лиц,

следует отметить, что в Венской конвенции 1963, г. ничего не сказано о

правовом положении их жилища и частной резиденции главы консульского

учреждения. Некоторые страны пошли по этому же пути (Австрия, Литва,

Беларусь и др.). Это говорит о том, что согласно соответствующим документам

резиденции глав консульств и жилища консульских должностных лиц этих стран

не наделены иммунитетом неприкосновенности.

Но большинство конвенций, так или иначе, регулируют этот вопрос.

Например, статусом неприкосновенности наделяются жилые помещения только

главы консульства (Швеции — ст. 13, п. 2; Норвегии — ст. 10, п. 2) или

резиденция главы консульского учреждения (США — ст. 17, п. 1; Франции — ст.

21, п. 1; Италии — ст. 24, п. 2). Что касается распространения иммунитета

неприкосновенности на жилые помещения всех консульских должностных лиц, то

это отражено в консульских конвенциях России с Польшей (ст. 15, п. 2),

Великобританией (ст. 14, п. 2), Японией (ст. 15), и другими странами.

Своеобразно трактуется статус неприкосновенности жилых помещений

консульских должностных лиц Финляндии и ФРГ. Так, в Конвенции России с

Финляндией сказано: "... в жилых помещениях консульских должностных лиц

власти страны пребывания не могут предпринимать каких-либо принудительных

мер без согласия консула" (ст. 14, п. 4). В связи с этим возникает вопрос:

а входить можно? Если да, то, при каких обстоятельствах? На этот счет

никаких запретов и разъяснений в документе нет.

Еще более интересная формулировка дана в Конвенции России с ФРГ: "... в

жилых личных помещениях консула власти государства пребывания не будут

осуществлять никаких мер принудительного характера". Такая формулировка

больше похожа на джентльменское соглашение и не несет в себе никаких

запретов. Подобное соглашение не создает прямых юридических обязательств

для сторон и связывает их лишь морально.

Помимо этих проблем конвенции регулируют вопросы приобретения жилых

помещений для консульских должностных лиц. По данному поводу в них

говорится, что представляемое государство имеет право от своего имени или

через любое уполномоченное им физическое или юридическое лицо в

соответствии с законами и правилами государства пребывания и с согласия

этого государства приобретать в собственность, получать в пользование,

арендовать или вступать во владение в любой другой форме:

а) резиденцией главы консульского учреждения, а также жилыми

помещениями для любого консульского должностного лица, которое не является

гражданином государства пребывания или не имеет постоянного местожительства

в этом государстве;

б) земельным участком, предназначенным для строительства жилых

помещений. Представляемое государство может также улучшать жилые помещения

или земельный участок.

Более того, в конвенциях сказано, что эти статьи и положения не следует

толковать как освобождающие аккредитующее государство от ответственности за

несоблюдение законов и правил страны пребывания.

Неоднозначно в конвенциях толкуется проблема привилегий, которыми

наделены жилые помещения. Так, согласно конвенциям России с Беларусью и

Литвой ото всех государственных, районных или муниципальных налогов, сборов

и пошлин освобождается (помимо консульских помещений) лишь резиденция главы

консульства (ст. 15). Тогда как Конвенция России с Польшей говорит об

освобождении от всех видов налогов, сборов и пошлин жилых помещений всех

консульских должностных лиц (ст. 17). Это еще раз подтверждает имеющиеся

различия в иммунитетах и привилегиях, предоставляемых консульским

должностным лицам разных стран.

Консульские конвенции, говоря об иммунитете от юрисдикции страны

пребывания, допускают и целый ряд изъятий из иммунитетов. Иммунитеты не

распространяются на следующие гражданские иски:

1) вытекающие из заключенного работником консульского учреждения

договора, по которому он не выступал прямо или косвенно в качестве

представителя аккредитующего государства;

2) возбужденные в связи с ущербом, нанесенным каким-либо транспортным

средством в результате дорожно-транспортного происшествия по вине работника

консульского учреждения в государстве пребывания;

3) касающиеся наследств, в которых работник консульского учреждения

Страницы: 1, 2


Рекомендуем

Опрос

Какой формат работ для вас удобней?

doc
pdf
djvu
fb2
chm
txt
другой


Результаты опроса
Все опросы