Меню

Теги для нашей библиотеки:

Рефераты бесплатно, доклады, курсовые работы, рефераты бесплатно, реферат, рефераты, рефераты скачать, Рефераты бесплатно, большая бибилиотека рефератов, и многое другое.


  Кант

Кант

Философия И. Канта

УЧЕНИЕ КАНТА О ЗНАНИИ

По Канту, знание всегда выражается в форме суждения, в котором мыслится

какое-то отношение или связь между двумя понятиями - субъектами и

предикатами суждения. Существует два вида этой связи. В одних суждениях

предикат не дает нового знания о предмете сравнительно с тем знанием,

которое уже мыслится в субъекте. Такие суждения Кант называет

аналитическими. Пример аналитического суждения: . В этом суждении предикат-понятие - не дает

никакого нового знания сравнительно с тем знанием, которое имеется в

понятии - в субъекте суждения. Рассматривая понятие , мы

находим среди прочих его признаков признак . Признак этот

логически выводится из субъекта - из понятия о теле.

Но есть суждения, в которых связь между субъектом и предикатом нельзя

получить посредством простого анализа понятия субъекта. В них предикат не

выводится из субъекта, а соединяется с субъектом. Такие суждения Кант

называет синтетическими. Пример синтетического суждения: . Понятие о теле не заключает в себе необходимо признак тяжести, он

соединяется в мысли с понятием о теле, и это соединение - синтез.

В свою очередь синтетические суждения Кант делит на два класса. В одном

из них связь предиката с субъектом мыслится потому, что связь эта

обнаруживается в опыте. Таково, например, суждение . Такие синтетические суждения Кант называет апостериорными.

Другой класс составляют синтетические суждения, в которых связь между

предикатом и субъектом будто бы не может основываться на опыте. Она

мыслится как связь, предшествующая опыту и независящая от него. Такие

синтетические суждения Кант называет априорными, например: . Суждение это, по Канту, априорное, так как

мыслимая в нем связь между его субъектом и предикатом не может основываться

на опыте: в суждении говорится обо всем, что случается, но из опыта нам

может быть известна лишь часть того, что случается.

Ввиду значения, какое Кант приписывает априорным синтетическим

суждениям, основной для Канта вопрос об источниках знания, о видах знания и

о его границах формулируется как вопрос о возможности априорных

синтетических суждений в каждом из видов знания. Так как Канта интересует

главным образом три вида знания - математика, теоретическое естество-знание

и (умозрительное познание всего сущего), то вопрос об

априорных синтетических суждениях Кант ставит в троякой форме:

1. как возможны такие суждения в математике;

2. как возможны они в теоретическом естествознании;

3. возможны ли они в .

Решение этих трех вопросов Кант связывает с исследованием трех основных

способностей познания:

1. чувственности;

2. рассудка;

3. разума

УЧЕНИЕ О ФОРМАХ ЧУВСТВЕННОГО ПОЗНАНИЯ

Вопрос о возможности априорных синтетических суждений в математике Кант

рассматривает в учении о формах чувственного познания. По Канту, элементы

математического знания - не понятия, а наглядные представления, или

чувственные созерцания (чувственные ). В суждения математики

синтез субъекта с предикатом основывается либо на чувственном созерцании

пространства (в геометрии), либо на чувственном созерцании времени (в

арифметике). Пространство - априорная форма внешнего чувственного

созерцания. Именно априорность и сообщает, по Канту, созерцаниям

пространства их безусловную всеобщность и необходимость.

И точно так же, по Канту, время - априорная форма внутреннего

чувственного созерцания. Априорность сообщает и созерцаниям времени их

безусловную всеобщность и необходимость.

Это учение о пространстве и времени как об априорных формах

чувственного созерцания есть субъективный идеализм.

У Канта пространство и время перестают быть формами существования самих

вещей. Они становятся априорными формами нашей чувственности.

Априорные синтетические суждения в математике возможны, потому, что в

основе всех положений математики лежат априорные формы нашей чувственности

- пространство и время.

Безусловная всеобщность и необходимость истин в математике относится не

к самим вещам, она имеет значимость только для нашего ума, со свойственной

ему априорностью форм чувственного созерцания. Для ума, организованного

иначе, чем наш, истины математики не были бы непреложными.

ЭТИКА КАНТА.

Этика является одной из древнейших философских дисциплин, объектом

изучения которой служат мораль, нравственность. С трехсотых годов до н.э.,

когда этику впервые обозначили как особую область исследования, до

сегодняшних дней интерес к ее осмыслению не ослабевает. В разное время к

проблемам этики обращались такие философы, как Аристотель, Спиноза, Кант,

Маркс.

Среди философских трактатов по этике особенно выделяются труды И.Канта.

Этика Канта во многих отношениях явилась вершиной философии морали нового

времени. Среди классиков немецкой философии Кант уделил наибольшее внимание

нравственности (причем именно ее специфике), и его этическая концепция,

последовательно развитая в целом ряде специальных трудов, была наиболее

разработанной, систематической и завершенной. Кант поставил целый ряд

критических проблем, связанных с определением понятия нравственности. Одна

из заслуг Канта состоит в том, что он отделил вопросы о существовании Бога,

души, свободы - вопросы теоретического разума - от вопроса практического

разума: что я должен делать? Практическая философия Канта оказала огромное

воздействие на следующие за ним поколения философов (А. и В. Гумбольдты, А.

Шопенгауэр, Ф. Шеллинг, Ф. Гельдерлин и др.).

Изучение этики Канта продолжает развиваться с 20-х годов. Существует

много разнообразных оценок этики Канта. С точки зрения метафизики, наиболее

ценными являются идеи Канта о свободе и об автономии этики.

Современные исследования кантовской этики являются попыткой дать новые

способы ее переосмысления и новые подходы реконструкции критической этики.

Критическая этика Канта своим исходным пунктом имеет осознание практики, в

которой воплощается разумное поведение человека. Подобно тому как

теоретическая философия выясняет вопрос о возможности истины и научного

знания, вся практическая философия посвящена человеческой практике, причем

рассмотрение соотношения действительной свободы и морального закона

является одной из существенных проблем осмысления кантовской практической

философии. По Канту, единство критической философии с кантовской философией

морали следует искать в фундаментальном положении человека в мире и в

понимании единства его и раздвигающего границы знания поведения.

Действительно, моральное поведение требует не только осознания

долженствования, но и практического выполнения долга.

Мораль, как считает Кант, нельзя рассматривать лишь как способ

достижения какого-то результата. При такой интерпретации нравственность

превращается в чисто техническую, прагматическую задачу, в вопрос о

“благоразумии”, умении и способности эффективно достигать поставленные

цели. Такие принципы действия, конечно, имеют место в человеческой жизни;

Кант называет их условными, гипотетическими императивами: если желаешь

достичь такого-то результата, следует поступать так-то. Но все дело в том,

что такие правила, определяя средства (методы, способы, пути, технику)

осуществления искомой цели, оставляют в стороне вопрос об определении самих

целей. Действительно, моральные требования к человеку нельзя свести к каким-

то техническим предписаниям, которые указывают лишь то, как можно наиболее

эффективно достигнуть преследуемую цель. Во-первых, далеко не каждая цель

может быть признана нравственной; успешное действие может иметь и

противоморальную направленность. Во-вторых, даже во имя благой цели могут

быть применены средства, притом эффективные, кои могут быть аморальными.

Таким образом, гипотетический императив, будучи руководством к действию

технического порядка, еще ничего не говорит о нравственном характере

действия. Целесообразность вовсе не всегда совпадает с требованием морали -

вот какая проблема возникает в данном случае. Решение ее сводится к

следующему: в жизни люди преследуют различные цели, но из этих - особенных,

частных, “эмпирических” - целей еще невозможно вывести нравственность.

Напротив, это нравственность признает правомерными одни и осуждает другие

цели. Стало быть, не понятие цели обосновывает моральное долженствование, а

наоборот, эмпирические цели могут быть обоснованы или отвергнуты с точки

зрения морали. Поэтому “цель, которую ставят, уже предполагает нравственные

принципы. Например, идея высшего блага в мире... следует из морали, а не

есть ее основа”.

Связь этики Канта с его теоретической философией, генезис его этических

идей, становления его мысли в рамках учения о свободе и этике,

долженствование (центральная категория его морали) - эти проблемы находятся

в центре внимания при изучении его этической концепции.

Изучение этики Канта продолжает развиваться с 20-х годов. Существует

много разнообразных оценок этики Канта. С точки зрения метафизики, наиболее

ценными являются идеи Канта о свободе и об автономии этики.

Кант сторонник приоритета долженствования над ценностью в морали, в

этом он видит специфику нравственности, кроме того, он первым в истории

этики обратил внимание на всеобщий характер нравственных требований, на то,

что они в своем обязующем значении распространяются на всех людей, в

конечном счете на человечество в целом. Кант обращает особое внимание на

то, что в морали человек должен сам осознавать необходимость

(долженствование) определенных действий и сам понуждать себя к этому. В

этом он и видит специфику моральности, отличая ее от легальности (просто

исполнения вменяемых человеку требований, внешнего подчинения). Мораль не

выводится Кантом из анализа человеческого бытия, истории, общества, а

просто постулируется как нечто изначально данное разумом и как некое особое

измерение мира. Из отождествления Кантом морали и свободы (как способности

человека давать себе самому законы) вытекает его формализм в понимании

нравственности. По Канту “безусловно добрая воля, принципом которой должен

быть категорический императив, неопределенная в отношении всех объектов,

будет содержать в себе только форму воления вообще, и притом как

автономию”; это и есть “единственный закон”, не имеющий никакого другого

содержания. Он считает, что из чисто формального закона в решении любой

конкретной моральной проблемы всегда следует только один возможный вывод,

предписание к действию, принцип.

Теснее всего нравственность у Канта сплетена с правом. Если какого-либо

человека долг заставил сделать выбор не в пользу своего ближнего, то для

Канта это служит свидетельством его нравственности. В действительности

здесь проявляется лишь абстрактный гуманизм - ведь отнюдь не всегда это

справедливо на самом деле, то есть отнюдь не всегда “любовь к дальнему”

нравственнее “любви к ближнему”. Кант прав в том, что нравственный

императив требует оказания людям нужной помощи, но совсем не вынуждает

любить их за это. “Совершенно нелепо было бы говорить: вы должны любить

других людей. Следовало бы сказать: у вас есть все основания любить своего

ближнего, и это справедливо даже в отношении ваших врагов”. И,

действительно, чувство долга как будто исключает чувство любви, ибо любить

по обязанности невозможно. Но Кант не прав, считая, что они никогда не

могут совпасть, поскольку подлинная человечность предполагает любовь ко

всем людям, а тогда и сострадание, и жалость будут адекватными долгу

(скорее даже будут заменять долг). “Людей, поступающих согласно принципам,

совсем немного, что, впрочем, очень хорошо, так как легко может случиться,

что в этих принципах окажется ошибка, и тогда вред, отсюда проистекающий,

распространится тем дальше, чем более общим будет принцип и чем более

непреклонным лицо, которое им руководствуется. Людей, действующих из добрых

побуждений, гораздо больше и это превосходно”. Но Кант снижает ценность

таких добрых побуждений: это скорее инстинкты, которые не следует

переоценивать, хотя и нужно хвалить, ибо больше всего на свете людей,

неизменно имеющих “перед глазами свое любимое Я как единственную точку

приложения своих усилий” и добивающихся того, чтобы все вращалось вокруг

своекорыстия.

В этике Кант развивает учение об автономии морали: утверждая свободу,

человек выступает творцом собственного нравственного мира, он сам себе

предписывает закон действий. Кант провозглашает нравственную установку,

характер и законы которой, существенно отличаются от тех, что преобладают в

периоды спокойного и размеренного постепенного развития, отличаются

радикализмом предъявленных требований: “эти законы повелевают безусловно,

каков бы ни был исход их исполнения, более того, они даже заставляют

совершенно отвлечься от него“, людям “достаточно того, что они исполняют

свой долг, что бы ни было с земной жизнью и даже если бы в ней, быть может

никогда не совпадали счастье и достойность его”. В отличие от условных

правил поведения долг выступает по своей сущности абсолютным требованием,

следовать которому надлежит безусловно. В обстановке громких требований

прав человека и его свобод Кант своим категорическим императивом напомнил

об ответственности, требования всегда поступать так, чтобы максима поступка

могла в то же время стать принципом всеобщего законодательства. Действие не

“ сообразно с долгом”, а “ из чувства долга” - вот что имеет истинно

нравственную ценность. Человек поистине нравственен только тогда, когда

исполняет долг не ради какой-либо внешней цели, а ради самого долга. Ни

одно из непосредственно-спонтанных чувств - доброжелательность, сочувствие,

сострадание, симпатия, участие - сами по себе еще не есть истинная

добродетель. Ибо эти душевные порывы могут толкнуть человека отнюдь не

только на путь добра, но и к совершению зла. Кант признает мотивы

человеколюбия нравственными при условии, что они не просто выражают

психические склонности человека, а поставлены под контроль долга,

определены моральным законом как их объективным критерием. Единственно

нравственным мотивом будет только такой, который “строго напоминает нам

нашу собственную недостойность”, в коем нет ничего, “что льстило бы людям”,

поощряло бы в них “самомнение” и “самодовольство”.

Поведение, закон которого совпадает с законом природы, не имеет, по

Канту, никакого отношения к нравственному закону. То, чего нет в

естественном законе, - это внутреннее принуждение. Моральную способность

“свободного самопринуждения” Кант называет добродетелью, а поступок.

исходящий из такого умонастроения (из уважения к закону), - добродетельным

(этическим) поступком. “Добродетель есть твердость максимы человека при

соблюдении своего долга - всякая твердость узнается через те препятствия,

которые она может преодолеть, для добродетели же такие препятствия - это

естественные склонности, могущие прийти в столкновение с нравственным

намерением... всякий долг содержит понятие принуждения со стороны закона,

этический долг содержит такое принуждение, для которого возможно только

Страницы: 1, 2


Рекомендуем

Опрос

Какой формат работ для вас удобней?

doc
pdf
djvu
fb2
chm
txt
другой


Результаты опроса
Все опросы